То, что пол-столетия считалось навозможным, произошло: отношения между США и Германией дали трещину. Летом прошлого года канцлер Шрёдер построил свою предвыборную компанию на пацифистских лозунгах и твёрдо заявил: Германия воевать в Ираке не будет, поскольку считает эту войну авантюрой. В самом предверье выборов в Бундестаг, германский министр юстиции сравнила Джоржа Буша с Гитлером, за что поплатилась своей должностью.

С тех пор прошло почти пол-года. Официальная Германия осталась при своём твердом «нет» войне в Ираке. Но поскольку так получилось, что Германия по ротации получила место председателя в Совете Безопасности ООН, германское «нет» в адрес Америки звучит, как политический вызов.

Естественно Германия не хочет попасть в опасную внешнеполитическую изоляцию, когда, только политически окрепнув после объединения, она может лишиться возможности вершать судьбами мира вместе с США и другими западноевропейскими союзниками. В Вашингтоне Германию уже перестали рассматривать, как надёжного союзника по анти-террористической операции; с интересами Германии Америка уже считаться не захочет.

Берлин, выпутываясь из сложной ситуации, пытается заручиться поддержкой Франции. Дружба между Германией и Францией вот уже 40 лет считается непоколебимой. На одной недавней конференции в Берлине один левый политик поставил вопрос ребром: а не стоит ли Германии и Франции - для защиты от всемогущей Америки - объединиться в теснейший голистско-европейский союз?

Манёвры Берлина и Парижа раздражают Америку. Министр обороны Дональд Рамсфельд сказал на днях то, о чём в официальных кругах пока заявлять, казалось бы, преждевременно: Германию и Францию США относят к «старой» Европе. А «старая» Европа нынешней американской администрации как стратегический союзник уже не нужна. Ставка идёт на «новую» Европу - восточноевропейские страны, которые едва освободившись от гегемона Советского Союза, добровольно ринулись под атомное крылышко США. Админисрация Буша уже рассматривает восточноевропейские страны как будущую страрегическую опору в НАТО.

Если Германия бросит пристальный взгляд на Восток, что она до сих пор редко делает, то увидит, что своё прежнее влияние на эту часть европейского континента она, к сожалению, потеряла, усугубив таким образом свою внешнеполитическую изоляцию. Настоящего стратегического партнёрства с Россией, о чём мечтали прежние лидеры Гельмут Коль и Борис Ельцин, не получилось. Общего экономического пространства между Россией и Европейским Союзом нет. Нет продвижения ни в энергетическом диалоге, ни в военном сотрудничестве. В обоих облостях Германию уже обогнала Америка. У Владимира Путина на сегодняшний день лучшие отношения с Бушем, чем у Шрёдера. Буш видит в Путине более надёжного союзника в борьбе с терроризмом, чем большинство политиков «старого Запада». После победы над Саддамом Хуссейном Америка готова делиться с Россией иракской нефтью - с Германией и Францией, по словам влиятельного республиканского сенатора Ричарда Лугера, нет.

Натянуты отношения у Германии и с Турцией - наряду с Россией другой страной, поддержкой которой США во что бы то ни стало должны были заручиться перед тем, как интервенировать в Ирак. США оказывает давление на европейцев, включить Турцию в список стран-кандидатов на вступление в ЕС. А из всех стран именно Германия больше всех противоречит членсву Турции в ЕС.

9 февраля Путин, по дороге во Францию, остановиться в Берлине. Официальная цель короткого визита: открытие года российской культуры в Германии. Однако, Путину и Шрёдеру, по-видимому, будет не до культуры. Оба государственных лидера хорошо понимают, что вопрос о будущем Европы встал так остро, как никогда за прошедшие десятилетия. Всё идет к тому, что «старая» Европа будет вскоре полностью растворена в котле трансатлантического сообщества, куда, кстати, может примкнуть даже Россия. Но всем понятно: такой мировой порядок подразумевает одного могущенного гегемона - США. Что это будет означать для развития «общих европейских ценностей», непонятно.

Говорят, что Шрёдер охладел к Путину после того, как тот резко изменил российскую внешнеполитическую ориентацию на ЕС, поменяв её на новые союзнические отношения с Америкой. Но и у Путина есть притензии к своему другу Герхарду - обещанные немецкие инвестиции в Россию не идут, в немецких средствах массовой информации имидж России по-прежнему негативный, из Германии раздаётся жесткая критика российских военных действий в Чечне, предложение Путина отменить визовый режим между Россией и ЕС в Германии никаного энтузиазма не вызвало, скорее наоборот, Германия пр-прежнему отказывается простить или реструктурировать громадный внешний долг России. 2003 г. является пиком выплаты Россией задолженностей: речь идет о сумме 20 миллиардов Евро, что, конечно, составляет большое бремя для российского бюджета и тормозит государственные инвестиции в модернизацию собственной экономики.

В то время, как сам Шрёдер остаётся приверженным к идее стратегического партнёрства с Россией, немецкая элита и бюрократия где-то утеряла интерес к этой стране. В немецких СМИ вспоминают о России только тогда, когда там сдучается очередная катастрофа. Однако нельзя утверждать и то, что в России существует кординальный интерес к Германии. Обе страны заняты внутренними проблемами, хотя реформы, которые проводит в России Путин существенно отличаются от тех реформ, которые в Германии должен инициировать Шрёдер. В России отстраивается рыночная экономика и вводится правовая система. В Германии проблма заключается в том, чтобы сохранить либерально-социальные экономические достижения послевоенного периода.

В апреле этого года в Санкт Петербурге состоится третий «Петербургский Диалог» между представителями элит двух стран. В присутствии Шрёдера и Путина представители политических и экономических кругов будут сравнивать часы. Немцы будут уговаривать российских коллег уделять больше внимания построению гражданского общества. Чем больше Россия будет принимать западные демократические ценности, тем стабильнее и спокойнее будет себя чувствовать Германия и остальная Европа. Однако, в Германии так же часто задают себе вопрос, насколько Россия после успешного вхождения в анти-террористический альянс с США, ещё искренне заинтересована в сотрудничестве и даже интеграции с ЕС.

Далее, военным ударом по Ираку США попытаются на некоторое время запугать все те государства, которые стараются приобрести атомное и другое оружие массового уничтожения. После расправы над Саддамом Хуссейном, США надеются дисциплинировать Сирию, Ливию, Египет и Иорданию. Мечта американских стратегов - восстановить старые нефтяные трассы из Ирака к побережью Средиземного моря, через Турцию, Ливан и Израиль.

И это еще далеко не всё. Военный бюджет США уже сегодня превосходит военные бюджеты всех остальных стран мира. Через несколько лет американцам удасться отстроить свою противоракетную оборону и они станут почти полностью защищены от возможных ракетных ударов с чужой территории. Мощь Америки ещё некоторое время будет непоколебимой. Экономика супердержавы растет, в то время как большинство государств Западной Европы испытывают тяжелый экономический кризис. Китай ешё не готов бросить настоящий вызов американскому гегемону. А Россия при Путине во всю силу подигрывает Америке, пытаясь таким образом удержарться в первой лиге мировой политики.